Бюджетное правило или как «в законе» грабят народы России! — Артюшенко Олег Григорьевич

Игорь Шувалов об изменении бюджетного правила: «У нас жестко действует Бюджетное правило»!

Структурный дефицит — гипотетический дефицит, возникающий в ситуации, когда циклическая (неустойчивая) часть доходов равна нулю, то есть при условии равенства доходов своему устойчивому в долгосрочной перспективе структурному уровню.

За 10 лет оценка устойчивой цены нефти выросла с 20 до 96 долл./барр. (на 380% в реальном выражении), а разрешенный к планированию структурный дефицит — с 0 до 1% ВВП.

Российский федеральный бюджет использует бюджетные правила с 2004 года (новая версия станет четвертой). Основным элементом является формула для определения предельного уровня расходов, закрепляемого при планировании бюджета на будущий год.

Правила формулируются с целью снижения зависимости динамики расходов от наблюдаемых и ожидаемых колебаний нефтяных цен. Предельные расходы определяются максимальной величиной структурного дефицита (0%, с 2012 года — 1%). Такая формулировка и заявленные цели не противоречат опыту развивающихся стран и стран — экспортеров сырья.

Однако, как показала практика, существует риск неоптимальной оценки устойчивого уровня доходов. С 2004 по 2014 год изменения правила как раз были вызваны переоценкой этого уровня, зависящего от устойчивого базового уровня цены нефти, а также коррекцией мнения о безопасном уровне дефицита, который можно финансировать за счет накопления долга и других источников.

Базовая цена на нефть, в 2004 году определявшаяся без явной связи с наблюдаемой ценой, в последней версии (2014 года) задавалась динамически и автоматически, как скользящее среднее. Это должно было избавить от ошибок планирования. Но, несмотря на наличие формулы, как раз за счет не вполне реалистичной базовой цены структурный дефицит при заданных по правилу расходах казался низким, хотя нефтегазовая зависимость была объективно велика.

Поэтому возникший в 2014 году после падения нефтяных цен полный дефицит при сохранении правила истощал бюджетные резервы, перспективы пополнения которых были весьма неопределенны. Кроме того, динамика предельных расходов потребовала бы их серьезного снижения в 2015–2018 годах даже при сохранении правила и даже в номинальном выражении, а это всегда политически сложно. Более медленный рост расходов ранее, при высоких ценах на нефть, мог бы стать более приемлемой альтернативой.

Новое правило более устойчиво к кризисам прошлого

Нашу экономику уже довольно давно привязали к нефти и газу. «Бюджетное правило», принятое в 2004 году одновременно с созданием Стабилизационного фонда, запрещает использовать сверхприбыль от нефти и газа так, как того требует наша экономика.  Зато это же «бюджетное правило» требует вкладывать всю прибыль, образующуюся при продаже российских нефти и газа, в покупку иностранных гособлигаций и валют. То есть «бюджетное правило» перенаправляет наши с вами деньги в развитие других стран, в первую очередь — США.

Бюджетное правило — что это такое и в чём его главная суть? При резком росте цен на углеводороды у политиков появляется соблазн решить социальные проблемы страны и заняться популизмом за счёт дождя из нефтедолларов, пролившихся на благодатную почву общественной напряжённости. Но, как показывает практика, вложения в здравоохранение, образование, жилищную сферу, инфраструктуру не приносят моментальной отдачи, в то время как долгосрочные проекты требуют ритмичных и многолетних инвестиций.

Чтобы связать руки популистам и обеспечить задел на будущее, в странах, которые чрезмерно зависят от нефтегазового рынка, вводится особое правило наполнения бюджета. Устанавливается «базовая цена» ресурсов – углеводородов, исходя из которой, планируется предельная величина госрасходов. Дефицит может составлять лишь определенное значение от планируемых доходов (в РФ – 3,7% ВВП).

  1. Зарождение фондов благосостояния за счёт сверхприбыли и незапланированных доходов от роста экспорта сырья;
  2. Плавная и постепенная реализация социально-экономических проектов;
  3. Быстрая адаптация расходов страны к ценовой конъюнктуре;
  4. Формирование валютно-денежных резервов, призванных обеспечить выполнение государственных обязательств в случае кризиса.

В связи с резким падением стоимости нефти, в 2016 году БП было отменено. Вместо того чтобы наполнять Резервный Фонд, государство начало усиленно опустошать его. Таким образом, «заначка России» к 1 августа 2016 года составила всего 38,18 миллиарда долларов, против 91 млрд. долларов, имевшихся на 1 сентября 2014 года. Согласно расчётам, баррель нефти при действующей политике должна была составить около 80 долларов, что далеко от реальности

Оценка качества правила должна зависеть от того, с какими целями оно вводится. В нашем случае основными положительными результатами применения должны стать, в частности, более определенные объемы и структура государственных расходов и, как следствие, снижение неопределенности как у получателей бюджетных средств, так и у экономических агентов в целом. В этом смысле критическое значение играет возможность следования правилу в случае изменения внешних условиях, его устойчивость.

Расчеты не учитывают влияния динамики госрасходов на деловую активность и траекторию ВВП. Ненефтегазовые доходы на каждый год зафиксированы на фактическом уровне. Расчетный курс рубля при базовой цене получен из собственной модели валютного курса, в которой все факторы, кроме цен на товары сырьевого экспорта, зафиксированы на фактическом уровне 2004–2016 годов и на прогнозных уровнях 2017–2021 годов.

Расчеты АКРА показывают: уровень ненефтегазового дефицита, достигаемый к 2019 году при новом правиле, сопоставим с уровнем, который мог бы быть достигнут при использовании предыдущей версии: 5,5% против 6–6,5% (и текущих 9%). Сопоставимы также уровни расходов и полный дефицит. Основные отличия правил можно выявить не в прогнозируемых на ближайшие пять лет условиях, а при гипотетическом новом эпизоде роста и падения нефтяных цен (например, по сценарию 2005–2008 и 2011–2014 годов).

В 2009 и 2015 годах от использования правил отказались по разным причинам. В первом случае государству требовалось фискальным стимулом сгладить циклическую рецессию, а не просто демпфировать волатильность сырьевых рынков (правило оказалось недостаточно контрцикличным). Расходы были увеличены на 5% ВВП — по мере выхода из рецессии к 2010–2011 году стимулирование должно было завершиться возвратом к более низким уровням расходов и ненефтегазового дефицита (к показателям 2007–2008 годов).

Но итог оказался иным: выход на новые высокие уровни и внедрение относительно мягкого правила. Отчасти из-за этого во втором случае отказ мотивировался соображениями потенциальной нефинансируемости дефицитов, возникающих в соответствии с правилом, и пониманием избыточной нефтегазовой зависимости бюджета.

Новая формула для федерального бюджета за счет значительно меньшей гибкости базовой цены нефти существенно ограничивает нефтегазовую зависимость, ощутимо снижая волатильность расходов. Если бы новая формула применялась в 2014 году, падение нефтяных цен не потребовало бы номинальной заморозки или секвестра бюджета.

Несоответствие темпов роста частного спроса ожиданиям может делать желаемым расширение государственного спроса и его позиционирование в качестве ведущего стимула экономического роста. Руководствуясь данной логикой, можно сделать вывод о том, что переход к более жесткому (допускающему меньшие уровни расходов) бюджетному правилу означает замедление экономического роста. Но, по мнению АКРА, применение упрощенного качественного анализа может приводить к ошибочной оценке результатов экономической политики.

Фискальный мультипликатор — это отношение изменения фундаментальных переменных (реального ВВП, потребления, инвестиций) к экзогенному изменению фискальной политики (как совокупных расходов и доходов бюджета, так и их отдельных компонент) за определенный период времени.

Экономическая теория использует концепцию фискальных мультипликаторов для оценки влияния динамики государственных расходов на экономический рост. Выводы, полученные на базе обширных межстрановых сопоставлений, противоречивы. Достаточно определенно можно сказать, что не любой государственный спрос стимулирует рост и что эффективность расходов зависит от макроэкономических условий.

Мультипликаторы роста расходов, произошедшего в нормальных условиях, могут быть ниже, чем во время рецессии, вплоть до отрицательных по некоторым видам расходов. Способ их финансирования также, похоже, имеет значение. Ожидаемое сжатие расходов не обязательно связано со сжатием спроса, так как может компенсироваться ростом частного спроса или даже стимулировать его расширение. Кроме того, значение имеют проводимая денежно-кредитная политика и близость процентных ставок к нулю.

В конкретной ситуации консолидации федерального бюджета РФ говорить о его влиянии в отрыве от решений Банка России некорректно. Начиная с 2015 года вынужденный фискальный стимул (дефицит) полностью компенсируется сдерживающей монетарной политикой в рамках борьбы с превышающей среднесрочную цель ожидаемой инфляцией.

По мере снижения дефицита будет смягчаться и монетарная политика. Их совокупное влияние на экономический рост в ближайшие годы будет нейтральным либо слабоотрицательным. В долгосрочной перспективе снижение роли государства в российской экономике будет способствовать расширению частного спроса.

Бюджетное правило сохраняется, санкции прекратятся

Правительство приняло решение сохранить действующее с 2004 г. бюджетное правило в ближайшие годы, сообщил премьер-министр РФ Дмитрий Медведев в четверг на заседании правительства. Бюджет на будущие годы сверстан с учетом того, что действие санкций прекратится в 2015 г.

Бюджетное правило аккумулирует нефтегазовые сверхдоходы бюджета в Резервный фонд и Фонд национального благосостояния при ценах на нефть выше заложенных в бюджет.

Ранее МинЭкономРазвития выступало за отмену бюджетного правила и увеличения госинвестиций за счет сверхдоходов, Минфин был против.

Министр экономического развития Алексей Улюкаев, выступая на заседании правительства в четверг, сообщил, что, несмотря на санкции, ожидается рост экономики по итогам года.

Бюджетное правило или как «в законе» грабят народы России! — Артюшенко Олег Григорьевич

«В текущим году мы ожидаем, что динамика ВВП будет 0,5% роста. У нас по 8 месяцам сейчас 0,7%. Ожидаем, что рост в оставшиеся III-IV кварталы года стабилизируется на уровне 0,1-0,2% ВВП», — сказал министр.

Он также сообщил, что бюджет на будущие годы сверстан с учетом того, что действие санкций прекратится в 2015 г., снизятся инвестиционные риски и снизится отток капитала с ожидаемых $100 млрд в 2014 г. до $50 млрд в 2015 г., а в 2016 г. — до $30 млрд и в 2017 г. — до $20 млрд.

Минэкономразвития прогнозирует цены на нефть Urals в 2014 г. на уровне $104, в 2015-2017 гг. — $100 за баррель.

В результате ВВП в 2015 г. вырастет на 1,2%, в 2016-2017 гг. — на 2,3% и 3%.

Улюкаев также отметил, что бюджет сверстан на основе роста мировой экономики за счет восстановления в США и роста в странах Азиатско-Тихоокеанского региона. Еврозона покажет слабые результаты. Источник

Недооценка курса рубля может приводить к завышенному структурному дефициту

От себя добавлю.

Статью по ссылке я прочитал (понял ее приблизительно на 40%). Суть ее как я понимаю в том, что ЦБ установил режим ограничения денежной массы. Т.е. если массы много, то деньги изымаются, а если мало то добавляются. При этом ЦБ считает эту массу с учетом золотовалютных резервов, и хотя по расчетом ЦБ денежная масса велика, в реальности она мала, т.к. деньги стабфонда в экономике не работают а лежат мертвым грузом. Источник

Бюджетное планирование осуществляется в рублях, а один из основных факторов неопределенности — долларовая цена нефти. В этих условиях прогнозирование валютного курса играет особую роль.

В марте–апреле текущего года средний курс рубля находился на уровне 57,2 руб./долл. С учетом наблюдавшейся на тот момент ситуации с ценами на нефть многие аналитики и экономические ведомства страны предсказывали значительное ослабление курса рубля. Согласно консенсус-прогнозу Focus Economics, среднегодовой курс должен был составить 61 руб./долл.

Но принципиально конъюнктура, как и курс с тех пор не изменились, что логически объясняется либо существованием временно действующих факторов, вызывающих отклонение наблюдаемого курса от фундаментального (моделируемого), либо несовершенством применяемых моделей валютного курса (влияние каких-то факторов учтено неверно).

АКРА сравнивает альтернативы при одинаковой среднегодовой цене нефти на уровне 54 долл./барр., отличающиеся только курсом рубля (57 против 62 руб./барр.)

Поскольку такое отклонение в сторону более крепкого рубля будет влиять на прогноз нефтегазовых доходов, оно может приводить к недооценке текущего дефицита на 0,4% ВВП (350–400 млрд руб. в ценах 2017 года). А в терминах бюджетного правила — к завышенному примерно на ту же величину структурному дефициту за счет завышенного прогноза нефтегазовых доходов при базовой цене нефти.

Повторяющиеся отклонения такого размера маловероятны: рыночные курсы должны сходиться к фундаментальным уровням, а системы прогнозирования, как правило, корректируются с учетом зафиксированных в прошлом ошибок. Несистематически возникающие ошибки как в сторону переоценки, так и в сторону недооценки не угрожают устойчивости правила. Необходимо лишь иметь возможность оперативно корректировать структуру финансирования дефицита или использование профицита на сопоставимую величину.

Странное бюджетное правило

Приведу его ответ здесь целиком:

1. На протяжении последних 10 или даже 12 лет во главе экономики стояла либеральная команда во главе с Кудриным, Чубайсом и иже с ними.


2. Основной лозунг наших либералов — нужно сделать страну привлекательной для иностранных инвестиций, потому что своих денег нет. А своих денег нет, потому что в законе о ЦБ этими же реформаторами по совету американских консультантов прописан режим привязки денежной массы в России к валютной выручке. Говоря проще, наш ЦБ лишен права на эмиссию рублей, и все рубли в экономике берутся только после того, как мы продадим нефть за доллары, а потом под эти доллары напечатаем рубли.


3. Вторым постулатом либеральной политики стало так называемое “бюджетное правило”, согласно которому нефтегазовые доходы, направляемые на финансирование расходов, ограничивались определенным минимальным процентом ВВП. Все, что государству удавалось заработать свыше этого процента, резервировали в ценных бумагах США и Евросоюза. В итоге мы финансировали вместо нашей промышленности американскую и европейскую.


4. В итоге вся эта политика привела только к усилению зависимости от нефти, а темпы роста снизились до статистической погрешности.


5. Несмотря на это наши либералы продолжают отстаивать два тезиса. Первый — это то, что их политика единственно верная, и что именно они должны продолжать управление экономикой. И второе — что России в ближайшие годы не светит роста выше 3% в год ни при каких раскладах (очередным подтверждением стали апокалиптические сценарии в Давосе). А все, кто говорит иное — это не экономисты, а шарлатаны.


6. Но есть четкое понимание, что если отказаться от режима валютного регулирования и бюджетного правила, направив все высвободившееся ресурсы на развитие собственной экономики, то возможен реальный прорыв в развитии и реформировании экономики без ожидания всяких там иностранных инвестиций, о которых трындят либералы. Но для этого нужно отстранить их от управления этой самой экономикой.
Это вкратце.

Я не читал всю перепалку, но народ потребовал уточнений и Илья их добавил:

Про режим привязки денежной массы к валютной выручке. Да, напрямую в законе не прописан, здесь я признаю неточность. А по сути:

«Начиная с октября 1996 года Россия находится в принципиально новой ситуации в отношении проведения денежной политики: практически мы перешли к механизму currency board, т. е. каждый новый рубль прироста денежной базы обеспечен соответствующим ростом валютных резервов Банка России…» (из служебной записки первого заместителя Председателя ЦБ РФ С. Алексашенко Председателю Банка России). Ссылки можете поискать по цитате.

А в доказательство того, что до последнего времени это было так, посмотрите, пожалуйста, ссылку.

От себя добавлю.

Статью по ссылке я прочитал (понял ее приблизительно на 40%). Суть ее как я понимаю в том, что ЦБ установил режим ограничения денежной массы. Т.е. если массы много, то деньги изымаются, а если мало то добавляются. При этом ЦБ считает эту массу с учетом золотовалютных резервов, и хотя по расчетом ЦБ денежная масса велика, в реальности она мала, т.к. деньги стабфонда в экономике не работают а лежат мертвым грузом. Источник


Юрий Болдырев о национально ориентированной политике и ее имитации. Бюджетное правило — дань Западу…

Вторая половина прошлого года и первая половина нынешнего, напомню, прошли под знаком единой спецоперации, которую я называю «операция «Подмена». Это когда самой же властью была интенсивно раскручена так называемая «оранжевая угроза» — прямо перепугали всю страну. Под эту «угрозу» искусно подвели весь накопившийся и проявившийся к тому времени сравнительно массовый протест, который затем, в свою очередь, столь же искусно, образно говоря, слили в сточную канаву.



Поле зачищено. Либо ты за власть, либо агент американской разведки. Третьего не дано. На этом сохранили «стабильность» — властные рычаги в руках олигархии.

Что дальше? Как и предсказывалось, за операцией «Подмена» должна была последовать следующая операция – «Сдача» (страны – если кто не понял – окончательная и, по замыслу авторов и исполнителей, бесповоротная), которая не заставила себя долго ждать. Ключевые вехи:

  1. Ратификация присоединения страны к ВТО;
  2. База НАТО под Ульяновском;
  3. «Бюджетное правило» — законодательно закрепляющее количественные параметры нашей, практически, дани в пользу США – не менее 7% от ВВП в «резервный фонд», что становится еще зримее, если напомнить, что это примерно половина всего федерального бюджета!;
  4. Сворачивание остатков социального государства, в том числе, вступление в силу 83-го Федерального закона, хотя и несколько прикрыто, но недвусмысленно коммерциализирующего здравоохранение, образование, культуру и соцзащиту;
  5. Принятие закона об образовании, среди прочего, снимающего планку верхней границы оплаты малообеспеченными семьями детских садов;
  6. «Закручивание гаек» — масштабные штрафы, практически, за участие в протестных акциях и т.п. Доходит уже до совсем маразма, в рамках которого любой одиночный пикет можно признать несанкционированной демонстрацией, если рядом найдется еще хотя бы один такой же пикетчик, и они объединены не только единым руководством, но даже хотя бы общностью цели.

Критика политики ограничений

Вторая половина прошлого года и первая половина нынешнего, напомню, прошли под знаком единой спецоперации, которую я называю «операция «Подмена». Это когда самой же властью была интенсивно раскручена так называемая «оранжевая угроза» — прямо перепугали всю страну. Под эту «угрозу» искусно подвели весь накопившийся и проявившийся к тому времени сравнительно массовый протест, который затем, в свою очередь, столь же искусно, образно говоря, слили в сточную канаву.

Поле зачищено. Либо ты за власть, либо агент американской разведки. Третьего не дано. На этом сохранили «стабильность» — властные рычаги в руках олигархии.

Что дальше? Как и предсказывалось, за операцией «Подмена» должна была последовать следующая операция – «Сдача» (страны – если кто не понял – окончательная и, по замыслу авторов и исполнителей, бесповоротная), которая не заставила себя долго ждать. Ключевые вехи:

  1. Ратификация присоединения страны к ВТО;
  2. База НАТО под Ульяновском;
  3. «Бюджетное правило» — законодательно закрепляющее количественные параметры нашей, практически, дани в пользу США – не менее 7% от ВВП в «резервный фонд», что становится еще зримее, если напомнить, что это примерно половина всего федерального бюджета!;
  4. Сворачивание остатков социального государства, в том числе, вступление в силу 83-го Федерального закона, хотя и несколько прикрыто, но недвусмысленно коммерциализирующего здравоохранение, образование, культуру и соцзащиту;
  5. Принятие закона об образовании, среди прочего, снимающего планку верхней границы оплаты малообеспеченными семьями детских садов;
  6. «Закручивание гаек» — масштабные штрафы, практически, за участие в протестных акциях и т.п. Доходит уже до совсем маразма, в рамках которого любой одиночный пикет можно признать несанкционированной демонстрацией, если рядом найдется еще хотя бы один такой же пикетчик, и они объединены не только единым руководством, но даже хотя бы общностью цели.

Многие аналитики полагают, что формирование резервов за счёт сверхприбыли – идея, лишённая будущего, так как ресурсы фактически замораживаются. Вместо того чтобы направляться для реализации прибыльных проектов, деньги остаются в подвешенном состоянии на годы. Когда же приходит черёд кризисных явлений, фонды используются для погашения социальной напряжённости и вновь не обеспечивают роста ВВП.

Иными словами, бюджетное правило наполнения доходной части госбюджета приводит не к радикальной перестройке экономики, а к накапливанию, заморозке проблем. Чтобы ощутить это в полной мере, можно посмотреть на пример Венесуэлы. Высокие цены на углеводороды, как думалось, позволили стране в 10-летний срок вылечить множество «хронических болезней»: занятость, перенаселённость городов, недоступность образования.

Но двухлетнее снижение цены на нефть заставило старые трудности вспыхнуть с новой силой. В силу глубокой зависимости населения от государственных дотаций, все социальные достижения рухнули в течение нескольких месяцев. Необходимо отметить, что экономическая политика в РФ оказалась куда более сбалансированной, и вместо тотального обнищания страна столкнулась лишь со значительной коррекцией доходов. Но без глубоких преобразований финансово-хозяйственной политики Россию тоже может постигнуть участь Венесуэлы.

Странное бюджетное правило

  1. Предельная величина бюджетного дефицита – 1% ВВП;
  2. Цены на углеводороды рассчитываются на основе объективных экономических показателей, а не прогнозов;
  3. Предельная величина нефтегазовых доходов, которые могут использоваться для покрытия нужд госбюджета – 3,7% ВВП.

С момента своего недавнего появления рассматриваемый экономический принцип один раз претерпел существенные изменения, а в 2016 году – и вовсе был заморожен. В 2017 году БП вновь может быть использовано для накопления Стабфонда. Данную перспективу публично озвучил А.Силуанов – министр финансов РФ. Прибыль, поступающая при стоимости барреля нефти свыше 50 долларов, будет переводиться в резервы – если на то будет «общественная поддержка».

Бюджетное правило или как «в законе» грабят народы России! — Артюшенко Олег Григорьевич

Обновленный принцип призван не только «отвязать» экономику от нефтяной зависимости, но и избавить российский рубль от резких колебаний. Его курс относительно мировых валют получит более жёсткий «потолок», выше которого подняться ему не позволят. Данную меру едва ли можно назвать популярной, так как она не способствует снижению цен на импортные товары по мере укрепления российского рубля.

Цена на нефть, необходимая для балансировки бюджета в 2017 году на первичном уровне, составляет $60 за баррель.

«Цена на нефть, балансирующая текущий счет платежного баланса, сейчас составляет $35-40 за баррель, а для балансировки бюджета в 2017 году (на первичном уровне) — $60 за баррель. Еще в 2013-2014 годах для этого требовалась цена в районе $95-105 за баррель», — сказал министр.

Ранее Силуанов заявлял, что также стоит задача сбалансировать бюджет в 2019 г. при цене нефти на уровне $40-45 за баррель.

Бюджетное правило — механизм формирования российского бюджета, который определяет максимальный уровень расходов, исходя из цены на нефть. Целью правила является снижение зависимости бюджета от конъюнктурных доходов. Суть правила состоит в том, чтобы перечислять в Резервный фонд дополнительные нефтегазовые доходы, которые формируются в случае превышения фактической цены нефти над прогнозной.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Бухгалтерия и учет
Adblock detector